Шакко (shakko_kitsune) wrote,
Шакко
shakko_kitsune

Пьянство и дебилизм в русских былинах

Русские былины все еще ждут своей правильной экранизации. Но если некоторые надо снимать как "Игру престолов" или "Викинги", то другие былины  прямо просятся в стилистику любования человеческим идиотизмом, характерным для сериалов "Фарго" или "Меня зовут Эрл".

Например, былина про русского богатыря Дуная Ивановича и его женитьбу.




(В прошлый раз мы разговаривали на тему Богатырь Добрыня Никитич как жертва супружеского насилия.

Вдохновленная этой темой, сегодня в традиционной рубрике по средам "омерзительное искусствоведение" с гостевым постом выступает Елизавета Пономарева, чьи профессиональные статьи на самые разные темы я оч.люблю).


***

Заценила серию былин про Дуная.
Река Дунай должна была называться река Долбоеб.


Вы не знаете ли где‑ка да мне обручницы,
Обручницы мне‑ка да супротивницы,
Супротивницы мне‑ка да красной девицы:
Красотой бы красна да ростом высока,
Лицо‑то у ней да было б белый снег,
Очи у ней да быв у сокола,
Брови черны у ей да быв два соболя,
А реснички у ей да два чистых бобра?

Вячеслав Назарук. Диптих "Грезы"

Часть 1.

В общем, богатырь Дунай шесть лет работал на некого короля, так и сяк, пока не начал спать с его дочерью.
И тут король устроил пир, а Дуная не позвали.

Но Дунай говорит - я пойду.
А королевична говорит: ой, не ходи, нажрешься, проболтаешься.
Дунай, разумеется, пошел и нажрался.

Сергей Соломко. Пир


И все, как водится, начали хвастаться, кто золотом, кто конем, кто женой, самые идиоты - сестрами.
А Дунай молчит.
Король его спрашивает: ты чего молчишь?
А Дунай и отвечает: нет у меня ни золота, ни коня, ни мамы с папой... зато я трахаю твою дочь ахахах!

Дуная тут же повели казнить, но Настасья заплатила слугам, чтобы его отпустили, и Дунай умотал.
А Настастья уехала в разбойницы.

Н. Каразин. Всадник


Часть 2. (В Киеве)

Князь Владимир говорит - хочу невесту с ресницами как два бобра!
Два где ж мы тебе такую возьмем, - думают собутыльники.
И тут Добрыня вспоминает: у тебя в тюрьме же сидит некто Дунай, человек бывалый, много где терся, может и видел такую.

Василий Поленов. Пир у Владимира Красно Солнышко


То есть Дунай опять присел.
Но его выпустили, и он говорит: знаю, есть такая принцесса Апракса (сестра Настасьи).
Владимир послал его за Апраксой.
Отец ее, конечно, не отдает, но они перебили всех татар (почему они в Литве перебили татар, я не знаю, у меня плохо с историей) и девушку забрали.
Эх, говорит, Апракса, была бы тут сестра, она бы вас отпиздила.

Сергей Соломко.
Апраксия Королевишна (в короне)
Настасья Королевична (в полном вооружении)



Едут богатыри в Киев, и видят - лошадь оставляет следы с наглыми надписями.
Дунай рванул выяснять, кто такой борзый.
Победил богатыря, но спросил, кто это, а богатырь и говорит - не помнишь, как ты на моей белой груди полеживал?
В общем, то была Настатья.
Слушай, говорит Дунай, все равно мы твою сестру украли, поехали в Киев жениться.

Иван Билибин. Пир у Владимира Красное Солнышко


Все женились, все хорошо, и тут Дунай опять напился и стал хвастаться.
Жена не выдержала и говорит - вот не самый ты крутой, я лучше стреляю, например.
Дунай немедленно потребовал проверку.
Положили ему на голову колечко, Настасья выстрелила и разбила кольцо пополам.

Стал стрелять Дунай.
Сначала недолет, потом перелет...
Начал прицеливаться третий раз, жена ему говорит: Слушай, вот ничего не жалко, но жалко мне все-таки своего ребенка.

Н. Каразин. "Дунай Иванович"


Бдыщ - и Дунай застрелил жену.
Потом распорол тело, посмотрел на сердце, пошел дальше - и правда, блин, ребенок.
И на лбу надпись, что мог бы стать великим человеком.

Константин Васильев (извините).
Смерть Настасьи Королевичны



Ну, тогда Дунай бросился на свой меч, и отсюда взялась река.

КОНЕЦ

Константин Васильев (извините). Рождение Дуная.


РАНЕЕ ПО ТЕМЕ***
Предыдущие выпуски читайте по тэгу "омерзительное искусствоведение".

Предлагайте свои темы!

трансляция вконтакте

Tags: омерзительное искусствоведение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 152 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Besttsvingli

March 22 2017, 08:29:45 UTC 7 months ago

  • New comment
Я в свое время у Гуревича вычитал фрагмент, _многое_ объясняющий. (То есть он писал про Старшую Эдду, но это и в наши дни к людям бывает применимо, что уж говорить о былинах.)

"Герои привлекают аудиторию не своими этическими качествами, а неслыханностью свершаемых ими деяний. Героическое сказание выражает особый аспект сознания. Вспомним, что действие героической песни относится к качественно иному, эпическому времени, когда все было не так, как впоследствии, и от этого героического прошлого время исполнения песни отделено эпической дистанцией.
Поведение героя не только беспредельно мужественно – оно еще и, так сказать, «избыточно». Гуннар, казалось бы, мог ограничиться требованием умертвить Хёгни, но он настаивает на том, чтобы ему принесли его сердце. Хёгни смеется, когда рассекают ему грудь и вынимают из нее сердце. Гудрун отмстила Атли, убив его, но этого ей мало, и прежде она умерщвляет своих сыновей, более того, кормит мужа их мясом, а после гибели Атли еще и поджигает дом и губит всех его обитателей. Важно при этом отметить, что хотя гибель братьев побуждает ее на столь чудовищную месть, она не плачет, и это в момент, когда все кругом вопят и рыдают!
Поведение героя или героини перерастает в нечто демоническое, иногда оно необъяснимо с точки зрения окружающих. Скажем, примитивно-жестокого и жадного Атли поступки Гудрун ставят в тупик, как смущают они и прочих гуннов. Герой, героиня, оказавшись в предельной ситуации, предаются саморазрушению. Так, подвергает себя самоубийству Брюнхильд, добившаяся смерти любимого ею Сигурда, который нарушил данную ей клятву. В «Саге о Вёльсунгах» (Volsunga saga)11 Сигню, которая послала на смерть своих сыновей от конунга Сиггейра и родила сына от своего брата Сигмунда (все это для того, чтобы отмстить Сиггейру, погубившему ее отца Вёльсунга), говорит Сигмунду, когда настал, наконец, момент расплаты с Сигтейром: «Так много учинила я для своей мести, что дальше жить мне не под силу». И она входит в огонь, охвативший палату Сиггейра, и принимает смерть. <...>
Вот эта «избыточность» актов, совершаемых героем, исключительность его поведения и есть, судя по всему, главное в героической песни. Не смерть сама по себе, но чудовищность ее обстоятельств, необычность последствий ее, саморазрушение, к которому стремится, влечется герой или героиня, полное их пренебрежение смертью должны были более всего потрясать аудиторию."
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →