Шакко (shakko_kitsune) wrote,
Шакко
shakko_kitsune

И опять про Лилю Брик



Б. Янгфельдт. "Ставка – жизнь. Владимир Маяковский и его круг" (выписки):

Как бы Маяковский ни хотел, он не мог разделять взгляды Лили на любовь и верность - и тем более не мог им следовать. Хотя у него самого случалось множество романов, он был по натуре стыдливым человеком и гордился тем, что никогда не написал ничего непристойного.

Якобсон рассказывал автору этих строк о том, как в 1919 году он в компании Лили, Осипа и Маяковского посещал выставку эротической гравюры. Маяковскому было неловко, он смущался, в то время как Лили и Осип комментировали гравюры со светской легкостью, а одну, на которой изображался "молодой Пушкин" в разных эротических ситуациях, купили и подарили Роману. Под надписью "Ромику" на обратной стороне гравюры, преодолевая свое смущение, подписался и Маяковский.

Помимо трудностей, которыми чревата любая супружеская жизнь, в случае Лили имелось одно осложнение более глубокого рода. Оно касалось сексуальной несовместимости между Лили и двумя мужчинами, с которыми она жила: Осип не испытывал к ней физического влечения, у Маяковского это влечение было, но он, по-видимому, страдал некоей формой сексуальной слабости. По словам Лили, он был просто "мукой в постели". Учитывая его многочисленные любовные связи, речь вряд ли шла об импотенции. И хотя Эльза тоже жаловалась, что он ей "не нравился в постели", потому что "не был достаточно похабен" (Фр.), Похоже, это проявлялось главным образом в отношениях с Лили. Согласно Виктору Шкловскому , Маяковский страдал преждевременным семяизвержением; на то же намекает и запись в дневнике Лили (впоследствии уничтоженном) о том, что его сексуальные проблемы, "возможно, <... > от большого чувства ко мне".



Лили испытывала потребность менять мужчин, и сложности в отношениях с Маяковским вряд ли улучшили ситуацию. Она искала новые контакты. По воспоминаниям Якобсона, одно время в 1919 году Лили была "так против Володи, что не могла слышать про искусство, говорить без "зверской" злобы о художниках, поэтах, фантазирова[ла] о "людях дела". Ее "новым стилем" стали не нарушавшие порядок "romans discrets". Одним из таких "тайных увлечений" стал Николай Пунин , искусствовед, директор Русского музея , коллега Осипа и Маяковского по ИЗО и один из главных пропагандистов авангарда. Пунин был женат, но брак находился на грани распада. Какие-то отношения между ним и Лили существовали еще в Петрограде, но, судя по его дневнику, они стали серьезными только весной 1920 года. Недолгая встреча, состоявшаяся 20 мая, породила следующее длинное размышление в дневнике Пунина:

Слова Лили о том, что Маяковский был "мукой в постели", были переданы мне близкой ее подругой. Информация о сексуальных проблемах Маяковского была мне доверена в 1982 г. Н. Берберовой , в свою очередь услышавшей о них от В. Шкловского в Берлине в 1922 г.



"Зрачки ее переходят в ресницы и темнеют от волнения; у нее торжественные глаза; есть наглое и сладкое в ее лице с накрашенными губами и темными веками, она молчит и никогда не кончает... Муж оставил на ней сухую самоуверенность, Маяковский - забитость, но эта "самая обаятельная женщина" много знает о человеческой любви и любви чувственной. Ее спасает способность любить, сила любви, определенность требований. Не представляю себе женщины, которой я мог бы обладать с большей полнотой. Физически она создана для меня, но она разговаривает об искусстве - я не мог... Наша короткая встреча оставила на мне сладкую, крепкую и спокойную грусть, как если бы я подарил любимую вещь за то, чтобы сохранить нелюбимую жизнь. Не сожалею, не плачу, но Лиля Б. осталась живым куском в моей жизни, и мне долго будет памятен ее взгляд и ценно ее мнение обо мне. Если бы мы встретились лет десять назад - это был бы напряженный, долгий и тяжелый роман, но как будто полюбить я уже не могу так нежно, так до конца, так человечески, по-родному, как люблю жену." Когда через две недели они снова встретились, Лили рассказала о чувствах, которые охватили ее после предыдущего свидания, и Пунин записал: "... когда так любит женщина, беспомощная и прижавшаяся к жизни - тяжело и страшно. Но когда Лиля Б., которая много знает о любви, крепкая и вымеренная, балованная, гордая и выдержанная, так любит - хорошо". Их влекло друг к другу по разным причинам, и поэтому они по- разному воспринимали характер этой связи. Лили хотелось говорить об искусстве, в то время как Пунин испытывал к ней примитивный мужской интерес: "Я сказал ей, что для меня она интересна только физически и что, если она согласна так понимать меня, будем видеться, другого я не хочу и не могу; если же не согласна, прошу ее сделать так, чтобы не видеться". "Не будем видеться", - она попрощалась и повесила трубку".



Отношения прервал Пунин, а не Лили. К такому она не привыкла и реагировала истерически. Записи Пунина свидетельствуют о том, что в отношениях с мужчинами секс не был для Лили главным.

По-настоящему ее интересовало подтверждение собственной привлекательности и власть над мужчинами, и в этом плане сексуальность можно считать всего лишь одним орудием из многих. Лили была начитанной, остроумной, вызывающей и вдохновляющей, но ее образование осталось фрагментарным и несистематическим. Вследствие некоторого комплекса интеллектуальной неполноценности ее влекло к мужчинам, которые были интеллектуально выше, чем она, и откровенное признание Пунина в том, что тело Лили волнует его больше, чем ее мысли, нанесло мощный удар по ее самолюбию. Слова о том, что они больше не будут видеться, не отражали истинные чувства Лили, и она продолжала бороться за его любовь.

"Л.Б. говорила о своем еще живом чувстве, о том, как много "ревела" из-за меня, - пишет Пунин в дневнике в марте 1923 года. "Главное, - говорила она, - совсем не знала, как с вами быть; если активнее, - вы сжимаетесь и уходите, а когда я становлюсь пассивной, вы тоже никак не реагируете".



Но она одного не знает, что я разлюбился, что вообще ничего не могло быть без влюбленности, какая бы она, Лиля, ни была; <... > Л.Б. думает, что не неравнодушен, что я не как камень сейчас по отношению к ней. Она гладила мою руку и хотела, чтобы я ее поцеловал, я ее не поцеловал, помня Ан.". "Ан."- Анна Ахматова , с которой Пунин вступил в связь предыдущей осенью и с которой проживет до 1938 года.

источник
http://www.kniga.com/books/preview_txt.asp?sku=ebooks359911
Tags: книги, телесный низ, футуристы
Subscribe
  • 126 comments
  • 126 comments

Comments for this post were locked by the author